Последние комментарии

  • Marisa ***24 августа, 12:02
    Понимаю Аллу. На моих "весах" доверие в семье намного дороже размера тайком собранной суммы и факта, что она откладыв...Обнаруженная «заначка» – это повод для обиды?
  • Елена Белоусова (Фарносова)24 августа, 11:52
    Ребёнку, на минуточку,  год и четыре месяца, они кроме пюрешек прекрасно едят суп, овощи, фрукты. Суп у маленького ре...Яжемать правильно кормит ребёнка?
  • Катюшка Самоловова24 августа, 10:41
    Можно пюрешки самим делать, пока ребёнку кроме них ничего нельзяЯжемать правильно кормит ребёнка?

Учительница и ученик.....

Ей смеялись в лицо, плевали вслед. А она покорно опускала глаза и считала, что лучшего отношения к себе не заслужила. Если бы она была мужчиной, отправили бы на зону. Но она женщина, и это её спасло.

А вина её была только в том, что полюбила того, кого любить по закону было нельзя.

Ольга возвращалась из больницы в жутком настроении.
Там держалась как могла, потому что того требовали обстоятельства. Свекрови сказала, что результаты анализов отрицают наихудшие подозрения. Что при эффективном лечении и хорошем уходе она быстро пойдёт на поправку и скоро вернётся домой. А пока нужно набираться терпения и выполнять все назначения врача. Ольга старалась говорить убедительно. Но, едва покинув здание стационара, не смогла сдержать слёз. 

Женщина, которая заменила ей , сестру, подругу, которая стала ангелом-хранителем её семьи, была обречена. У неё неизлечимая болезнь в запущенной стадии. Свекровь таяла, словно свеча, отдавая своё последнее тепло. Ольга вспомнила времена, когда клялась ей в любви, обещала, что вернёт сполна всю заботу, подаренную ей. Что собственными руками разгонит все тучи, которые когда-нибудь соберутся над головой свекрови. Но… это были только красивые слова, брошенные в порыве благодарности. Сейчас она чувствовала бессилие и беспомощность, корила себя, что не уберегла эту маленькую хрупкую женщину, которая в своё время сумела защитить Ольгу, когда против неё восстал, казалось, весь мир.
Это сейчас Ольга может ходить по небольшому городку с гордо поднятой головой. Это сейчас её уважают, с ней считаются, советуются. С уважением относятся к её мужу. С восхищением пересказывают историю их любви.
Но так было не всегда.

Ольга плелась из больницы, перебирая в памяти все детали своей жизни. С ужасом вспоминала времена, когда боялась выходить на улицу.
Ей смеялись в лицо, плевали вслед.
 
А она покорно опускала глаза и считала, что лучшего отношения к себе не заслужила. Если бы она была мужчиной, отправили бы на зону. Но она женщина, и это её спасло. А вина её была только в том, что полюбила того, кого любить по закону было нельзя.

После окончания пединститута Ольга получила распределение в небольшой провинциальный городок. Директор школы был рад пополнению коллектива молодыми кадрами и сразу же предложил ей стать классным руководителем восьмого «Б».

В тот день она робко вошла в класс, сказала:
– Здравствуйте, дети! Я ваш новый классный руководитель. Отныне я буду строго контролировать не только вашу успеваемость, но и поведение.

Класс разразился дружным громким хохотом. Она понимала, почему дети смеются. Её голос не был убедителен. Она говорила робко, тихо, несмело. Как заяц из мультика «Ну, погоди!». Затем стала знакомиться с ребятами, поочерёдно называя их фамилии по классному журналу. Каждый из учеников считал своим долгом выдать что-нибудь «оригинальное» в адрес молоденькой учительницы. Остроумничали кто как мог. Каждая реплика сопровождалась смехом. Вероятно, проверяли педагога на выдержку.

Ольга чувствовала, что может разреветься в любую минуту. Когда произнесла последнюю фамилию в списке – Ярославский, – за последней партой вальяжно встал высокий худенький парень и хулиганисто ответил:
– Ну я, а что?
– Ничего, садитесь, – кротко ответила она.
– А у меня вопрос. Ольга Михайловна, вы замужем? – вдруг спросил он.
– Нет. Но к моей работе это не имеет никакого отношения.
– Не боитесь остаться старой девой? – опять спросил он.

Класс взорвался смехом. Это было последней каплей. Она расплакалась и выбежала из класса. Ей вслед полетела фраза:
– Не реви, дурёха, я на тебе женюсь.

Случай беспрецедентный, но директору жаловаться не стала. Поплакала в раздевалке и снова вернулась в класс. Велела Мише Ярославскому прийти завтра с родителями. А он спросил:
– Свататься?

Как ни странно, на этом её злоключения закончились.
 
На следующий день, на удивление, провела занятия в тихом, спокойном классе. Складывалось впечатление, что это совсем другие дети. Если всё же кто из учеников начинал шуметь, Ярославский решительно ставил всех на место. Он как-то странно опекал нового педагога.
 
Когда Ольга вела урок украинского языка в других классах и детишки вели себя шумно, в комнату, словно чувствуя её растерянность, врывался Миша с криком:
– А ну тихо сидеть!

Класс тут же умолкал. Ольга благодарила его, а он посылал воздушный поцелуй и убегал на свой урок. Такая игра ей даже нравилась.

На День учителя он принёс огромный букет роз и записку со стихами: «Ты ворвалась в мою жизнь непрошенно, отобрала сон мой и покой. Я люблю тебя, моя хорошая, я люблю и буду только твой». Свой подарок он вручил, когда урок уже начался. Она развернула записку и прочла. А он сидел за партой и не сводил с неё глаз.

Ольгой тогда овладело двойственное чувство. С одной стороны, было очень приятно. Никто никогда не дарил ей цветы, никто и никогда не писал стихи. Но в то же время было стыдно. Он ученик восьмого класса! «Неужели вела себя недостойно, что этот мальчик вообразил, будто он влюблён? А может, это только насмешка, прикол или розыгрыш?»

Ольга не знала, как вести себя дальше. Покраснела, как пятиклассница. Было стыдно смотреть ему в глаза. Сделала вид, что ничего не произошло, и с большим трудом провела урок. На перемене подошёл Миша.

– Оль, ты только не обижайся. Я не хотел тебя обидеть. Я правда тебя люблю.
Впервые тогда взорвалась:
– Какая я тебе Оля?! Запомни, меня зовут Ольга Михайловна!
А он спокойно ответил:
– Это для других ты Ольга Михайловна, а для меня Оля.
И ушёл.

Жизнь постепенно превращалась в кошмар. Миша ухаживал красиво. Этот милый пятнадцатилетний мальчик был не по годам рассудительным и умным. Вёл себя как взрослый самостоятельный мужчина, который хочет во что бы то ни стало добиться своей женщины. Он встречал её утром у дома, несмотря на то, что жил в другом районе. Дожидался с работы, коротая время в спортзале, и провожал домой. Он словно был уверен, что она принадлежит только ему. Иногда смотрел ей в глаза и умолял:

– Ты только подожди меня. Я окончу школу и женюсь.

Это случилось на Новый год. Школьный вечер прошёл замечательно. Восьмой «Б» подготовил весёлую программу: сценки, песни, танцы. По окончании – новогодний бал. Миша не отходил от неё ни на шаг. Галантно приглашал на все медленные танцы. Уже тогда на неё стали коситься другие преподаватели. Но она этого ещё не замечала.

С вечера ушли вдвоём. Миша, как всегда, провожал. Всю дорогу он держал её руку в своей. Читал стихи. Рассказывал, каким видит совместное будущее. Его поцелуй был самым сладким, самым нежным, самым дорогим. Она и сейчас, спустя многие годы, спрашивает себя, как могла позволить это ему и себе? Стыдно до сих пор. Но повторись ситуация заново, она наверняка поступила бы так же.

В ту ночь у них случилось всё, чего не должно быть между учителем и учеником.
 
Ольга понимала, что совершает великий грех.
 
Но кто в такую минуту думает о грехе? Она безумно полюбила этого маленького, светлого, неиспорченного мальчика. И её не смущала его молодость. Потому что сумела разглядеть в нём зрелость, самостоятельность, преданность, на которую не всегда способны даже взрослые мужчины. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой беззащитной девочкой.

Тем временем тучи над её головой сгущались. Коллеги давно уже стали относиться к ней как к совершенно испорченной девице. Токсикоз выдавал то, что пыталась скрыть. К весенним экзаменам была уже на пятом месяце.
 
Слава о её позоре разлетелась широко.

…Директор школы не выбирал выражений. Кричал, брызгал слюной, давился словами и снова кричал. Её уволили и велели убираться из школы и из города. Чтобы не калечить жизнь ребёнку – Мише, директор запретил прощаться с ним.
– Сама заварила кашу, сама и расхлёбывай! Вон отсюда!

Ольга поплелась домой собирать вещи. Только в эту минуту заметила, как шарахаются прохожие, как тычут пальцем. А ведь раньше не замечала. Слёз не было. С трудом понимала, что происходит. Не задумывалась, как будет жить дальше.

В дверь позвонили.
Пошла открывать и испугалась. На пороге съёмной квартиры стояла маленькая хрупкая женщина, похожая на подростка. Её длинные до пояса русые волосы были собраны на затылке в хвост. Слегка подкрашены ресницы.
 
Ольге тогда показалось, что она ненамного старше неё.
– Можно войти? – строго спросила гостья.
– Входите, – виновато произнесла Ольга и начала судорожно придумывать, что сказать в своё оправдание.
– Миша мне всё рассказал. Он случайно узнал сегодня в школе всё, что ты хотела от него скрыть. И о твоём увольнении. И о ребёнке. Это правда? Теперь я хочу всё услышать от тебя.
– Да, – ответила она тихо и робко, как отвечали ей провинившиеся ученики.
Ольга и раньше была знакома с этой женщиной. Та всегда приходила на родительские собрания, вела себя сдержанно, интересовалась успехами сына. Но сейчас была другая ситуация. Ольга стояла, опустив голову. А мысль о том, что больше никогда не увидит Мишу, была в эту минуту для неё самой страшной.
– Ну и куда ты собралась, дочка? Миша ждёт тебя. Пошли домой, – вдруг произнесла женщина.
Ольга плакала навзрыд. Упала перед гостьей на колени и стала просить прощения.
– Лишнее это. Я люблю своего сына. Значит, люблю и тебя, и ещё не родившегося внука.

Так у Ольги появилась семья.

После восьмого класса Миша поступил в техникум. Учился, работал. Ему было тяжело, но он никогда не жаловался. Удивлял своим терпением, настойчивостью, выносливостью. А Ольга ещё долго ловила на себе насмешливые взгляды. Когда шла по улице, мамаши с детьми, особенно с мальчиками, уводили их на противоположный тротуар, как будто боялись, что та набросится и немедленно соблазнит. Ей смеялись в глаза. Только Мария Николаевна, Мишина мама, называла её доченькой, утешала и умоляла не обращать внимания на глупых людей.
– Прости их, они не ведают, что творят, – часто повторяла она.
От Мишиной семьи отвернулись все знакомые и друзья. А Мария Николаевна спокойно говорила:
– Ну и бог с ними. Значит, плохие друзья. Таких и потерять не жалко.

Это она посоветовала родить второго ребёнка, чтобы Мише не пришлось отлучатся от семьи для прохождения срочной службы. Это она настояла, чтобы Ольга получила второе высшее, потому что вернуться в школу у неё нет никакой возможности. Это её Ольгин первенец назвал мамой, к ней тянула ручонки дочка.

Ольга была на восемь лет старше Миши. Эта разница в возрасте как будто давала окружающим право на любую подлость по отношению к странной семье. Над Мишей смеялись, Ольгу называли старой бабой. Предлагали молодому парню молодых и красивых. Но Миша полюбил раз и навсегда. Это качество она и сумела разглядеть в нём ещё тогда, в школе.

Они вместе уже двадцать лет. У них дружная, счастливая семья. Ольга по-прежнему чувствует себя маленькой беззащитной девочкой рядом со своим высоким, красивым, молодым мужем. За это время развелись многие пары, которые когда-то осуждали и насмехались над ними. А любовь Ольги и Михаила из посмешища превратилась в легенду.

И всё это благодаря маленькой хрупкой женщине, которая не побоялась пойти против общественного мнения.


Зоя ГУРБАНОВА,
Полтавская область, Украина

Популярное

))}
Loading...
наверх